Тоска, апатия, плохой аппетит — можно долго и скучно
перечислять отрицательные следствия клинической депрессии. И мне, как
человеку маниакально-депрессивного склада, они тоже отчасти знакомы. Но
куда больше меня занимает положительная сторона дела: оказывается,
есть и такая. По крайней мере, так утверждают в своей
работе ученые из университетов Базеля, Кларксона, Стэнфорда, Мюнхенского технического, а также из берлинского госпиталя Charité.
В
их эксперименте страдающие клинической депрессией и здоровые люди
общим числом чуть более полусотни играли в кадровиков. Это так
называемая secretary problem («задача о секретаре»): каждый участник
должен был просматривать одного за другим кандидатов на некую
воображаемую должность и стараться выбрать лучшего. При этом они не
располагали возможностью «всех посмотреть» или вернуться назад, а
должны были просто в какой-то момент остановить выбор на наиболее
подходящем, по их мнению, кандидате.
Как известно, лучшее — враг
хорошего. Согласно математическому анализу, чтобы найти лучший пример,
достаточно перебрать 37% вариантов. Так вот, как показал эксперимент,
большинство людей в добром здравии и расположении духа не доходят до
этой заветной цифры, принимая скоропалительные решения. Страдающие
депрессией участники эксперимента, напротив, с решением не торопились,
вдумчиво просматривали больше кандидатов и потому в итоге справлялись с
задачей заметно лучше здоровых.
«Пациенты принимали качественно
лучшие решения, поскольку они более склонны к анализу, осторожны, им
сложнее принять решение — просто у них выше порог решительности, —
объяснила мне соавтор исследования, доктор Беттина вон Хельверсен из
университета Базеля. — Многие исследователи до нас доказывали, что
депрессия плохо сказывается на когнитивных функциях. Однако это
касается базовых функций вроде памяти и внимания. Наше исследование
демонстрирует, что пациенты с депрессией на самом деле справляются
лучше с последовательным принятием решений. Было бы точнее сказать, что
депрессия влияет на то, как человек думает и принимает решение, но это
влияние не обязательно негативно — все зависит от специфики конкретной
задачи».
С одной стороны, вывод касается только задач, требующих
последовательного принятия решений, и не распространяется на любые
ситуации. С другой стороны, что есть вся жизнь, если не такое вот
последовательное принятие решений? «В реальной жизни много важных
ситуаций, аналогичных "задаче о секретаре", — пишет доктор вон
Хельверсен. — Например, принятие предложения о работе (ведь часто
работодатель ждет от нас решения раньше, чем мы получим ответы из
других мест, в которые подали резюме), выбор партнера (ведь, однажды
отказав, мы редко можем вернуться к этому же кандидату), покупка дома
или даже поиск парковки поближе к входу.
Лично мне это
исследование — прямо бальзам на душу, ведь оно оправдывает мою вечную
нерешительность. Впрочем, мою радость несколько приглушила Виталина
Бурова, врач-психиатр, психотерапевт, кандидат медицинских наук,
старший научный сотрудник Московского НИИ психиатрии. «Да, у людей с
симптомами депрессии могут быть проблемы с выбором, и не только, —
сказала она. — Мне понятно желание в плохом рассмотреть что-нибудь
хорошее, но в данном случае это негуманно с медицинской точки зрения. Уж
слишком много негативных сторон у депрессивного состояния, и даже если
есть вот эта позитивная, она не компенсирует всего остального. На мой
взгляд, данное исследование недостаточно валидно, а по моему
субъективному опыту, люди без симптомов депрессии лучше справляются не
только с выбором, но и с ответственностью за его последствия. Описана
так называемая «когнитивная триада депрессии», включающая негативную
оценку человеком своего прошлого опыта, настоящего момента и негативную
проекцию в будущее. Человек с симптомами депрессии имеет определенные
трудности с выбором, в том числе и из-за неуверенности в правильности
принимаемого решения».
Поразительно, насколько иначе на это
смотрит немецкая коллега доктора Буровой (не иначе диалог культур?).
«Пациенты с депрессией более реалистично смотрят на себя (свою работу,
привлекательность и т. д.) и на возможное развитие событий, — написала
мне доктор вон Хельверсен. — Здоровые люди обычно склонны все это
переоценивать. Также многочисленные исследования показывают, что с
когнитивными задачами лучше справляются люди с депрессией средней
тяжести. В частности, в 2009 году на эту тему была опубликована работа
Эндрюса и Томсона "
Светлая сторона грусти: депрессия как адаптация к анализу сложных проблем".
Идея, что раз депрессия приводит к худшей концентрации, то она также
снижает способность решать когнитивные задачи, мне кажется опасным
обобщением. Ведь понимание истинных механизмов заболевания — это первый
шаг в поиске терапии, которая сможет сделать больше, чем просто
лечение симптомов».
Последнее и самое поэтическое оправдание
депрессии состоит в том, что «страданиями душа совершенствуется». И
это, кстати, больше, чем забавная цитата из Горина. «Любой
психотерапевт вам скажет, что депрессия облагораживает, — заметила мне
участник проекта «Сноб»
Анна Варга.
— В депрессии человек становится более моральным. Это особенно четко
видно на примере маниакально-депрессивного психоза: в маниакальной фазе
человек бессердечен и жесток, а в депрессивной — чувствителен и
сострадателен».
И конечно, не забываем про это утонченное
удовольствие — пострадать. Словом, у депрессии действительно
обнаруживается немало плюсов. Тут только важно не путать божий дар с
яичницей: одно дело — наблюдения ученых, другое — опыт врачей, третье —
мои отношения с собственными перепадами настроения. Я, может, и
становлюсь лучше в моральном и когнитивном смысле во дни печали, но
развеселые маниакальные фазы гораздо приятнее. Так что все
вышесказанное, конечно, утешает, но депрессию как недуг нисколько в
моих глазах не оправдывает.
http://www.snob.ru/selected/entry/35193 
